РИА ОмскИнформ Здоровье
http://health.omskinform.ru/news/4078

Журналисты побывали в отделении, где спасают омичей после инсульта   [ФОТО]  

В первичный сосудистый центр МСЧ № 4 поступают пациенты в очень тяжелом состоянии. Часто их приходится вытаскивать с того света.

Из-за окрашенных в светлые постельные тона стен коридоры неврологического отделения МСЧ-4 кажутся шире. Ну, во всяком случае, мало напоминают коридоры больниц в нашем представлении. В больших, но при этом уютных палатах стоят удобные многофункциональные кровати. Здесь лежат пациенты, перенесшие одно из самых тяжелых сосудистых заболеваний современности – инсульт.

Неврологическое отделение для больных с острым нарушением мозгового кровообращения (ОНМК), или, как его еще называют, первичный сосудистый центр, открылось шесть лет назад. Именно тогда у таких пациентов появился шанс выжить.

– Острое – это значит внезапно возникающее тяжелое состояние, которое сопровождается головной болью, нарушением речи, асимметрией лица, слабостью в конечностях. Это первые признаки инсульта, – поясняет заведующая отделением Наталья Силина. – Дальше болезнь у всех протекает по-разному, все зависит от характера инсульта – ишемический он или геморрагический, от типа кровоизлияния – субарахноидальное оно или внутримозговое. Наша задача как можно быстрее начать оказывать помощь пациенту. В течение 40 минут мы ставим диагноз на уровне приемного отделения и сразу же начинаем лечение.

Время для таких пациентов – самое главное. Сегодня вся скорая и амбулаторной службы региона проинформированы, что при первых признаках инсульта больного нужно срочно везти в специализированное отделение.

– Если у врачей при первичном осмотре складывается впечатление об инсульте, больного сразу же доставляют к нам. Любой гипертонический криз, который сопровождается мозговой симптоматикой – головная боль, головокружение, тошнота, высокие цифры давления – считается транзиторной ишемической атакой, и пациент также поступает к нам, – говорит Наталья Владимировна.

Первичных сосудистых центров в городе пять, еще три в регионе, у каждого своя зона ответственности, что позволяет быстрее доставить пациента в больницу, где ему будет оказана эффективная помощь. К МСЧ-4 относятся жители Ленинского, частично Центрального и Кировского округов и близлежащих районов Омской области. За одни сутки в приемное отделение больницы поступают по 5–6 больных с ОНМК – по словам специалиста, это очень много. За год более тысячи пациентов проходит через первичный сосудистый центр МСЧ-4, где всего 30 коек.

В приемном покое пациенту сразу же проводят компьютерную томографию головного мозга, ультразвуковое исследование сосудов головного мозга, эхокардиографию – для исключения двойного диагноза (очень часто инсульт проходит параллельно с инфарктом) и поднимают в палату интенсивной терапии, где он находится под постоянным наблюдением врачей.

– С первой минуты нахождения пациента в больнице с ним начинает работать мультидисциплинарная бригада, в состав которой входит реаниматолог, невролог, кардиолог, терапевт, окулист, логопед, клинический психолог. Для пациентов с кровоизлиянием также вызываем бригаду нейрохирургов, которая решает, показано ли хирургическое лечение. При положительном решении больного переводят в нейрохирургическое отделение БСМП № 1, – уточняет заведующая первичным сосудистым центром.

Даже с того света больных вытаскивают. Однако без печальной статистики никак не обойтись, инсульт – болезнь коварная. Летальность по отделению составляет 13%, этот показатель является средним по области и по стране в целом. Буквально несколько лет назад умерших от ОНМК было в разы больше.

– Раньше все было по-другому: не было препаратов таких, не делались операции на головном мозге при кровоизлиянии, с пациентами работал один невролог, а из методов реабилитации были массаж и лечебная физкультура. Пациенты лежали по 7–14 дней, и к ним практически никто не подходил, кроме как перевернуть и обтереть, – вспоминает Наталья Силина. – За последние шесть лет, с появлением программы по оказанию медицинской помощи больным с ОНМК, все кардинально изменилось. Будучи 30 лет неврологом, только сейчас я ощутила, что такое работать на высококлассном оборудовании – нам дали компьютерный томограф, ультразвук, полностью оснастили отделение реанимации аппаратом искусственной вентиляции легких, электроотсосами. В отделении сделан капитальный ремонт, кровати поменяны на многофункциональные. Все наши врачи прошли дополнительное обучение в Российском национальном исследовательском медицинском университете имени Н. И. Пирогова в Москве.

К слову, врачи центра сплошь профессионалы, каждый имеет квалификационную категорию – это 8 неврологов, 4 реаниматолога, один кардиолог, психолог. Всего в отделении вместе с младшим и средним персоналом работают 56 человек.

– По какому принципу кадры подбирали? спрашиваем у Натальи Владимировны, которая уже 24 года является руководителем.

– Подбор кадров был тяжелым, потому что работа тяжелая. Надо очень хорошо ориентироваться в неотложной помощи, хватать все на лету. Это не каждому дано из докторов, поэтому те, кто не справлялся, сразу уходили. Истинные доктора остаются в неотложной помощи на долгие годы, они не только полностью отдаются работе, но и получают от нее огромное удовольствие. Когда видишь, как человек, лежащий в коме, открывает глаза, сам готов его расцеловать, – отвечает она. – Качества, которые для меня важны в человеке, – это порядочность, честность и ум. И еще я всегда говорю: к пациентам нужно относиться, как к родным, тогда и успех в лечении будет заметнее.

Максимально раннее начало реабилитационных мероприятий позволяет устранить или значительно уменьшить двигательные, координаторные, чувствительные, речевые нарушения, восстановить бытовые навыки у больных с инсультом. Чтобы этого добиться, с пациентом с первого дня занимаются логопед-афатолог, клинический психолог, инструкторы ЛФК, кроме лекарственной терапии он получает магнитотерапию, светолечение, иглорефлексотерапию, массаж.

Работа клинического психолога заключается в том, чтобы помочь пациенту справиться с депрессией и переживаниями после инсульта, научить преодолевать трудности самостоятельно, контролировать свои действия и поведение в обществе. За день он принимает по 10–15 пациентов.

– Я провожу диагностику когнитивных функций человека и работаю над их коррекцией, – рассказывает клинический психолог Анастасия Быстрова.  У пациентов, перенесших инсульт, это может быть снижение памяти, внимания, речи, интеллекта. Всем им нужно повышенное внимание, к каждому нужен индивидуальный подход.  В основном мои пациенты – люди пожилого возраста, но, к сожалению, инсульт молодеет, бывают и 40-, и даже 30-летние.

После перенесенного ОНМК человек на протяжении долгого времени не способен воспроизводить и понимать речь, читать и писать. Восстановить эти пробелы помогает логопед-афатолог. Специалистов такого профиля в городе не так просто найти, их единицы.

– Это относительно молодая специальность, появилась она недавно, с открытием в стране первичных сосудистых центров, – поясняет афатолог Наталья Муратова. – Мы работаем с афазиями – это нарушение уже сформировавшейся речи у пациентов после черепно-мозговых травм и перенесенного инсульта. Вроде бы тот же логопед, но со своими особенностями – не учим говорить, а восстанавливаем потерянную речь после мозговой катастрофы. Работа ежедневная, длительная и кропотливая, но ее значительно облегчает высокая мотивация пациентов.

В зале ЛФК отделения тоже не все как в обычном. На стенах висят зеркала, стоят столы и тренажеры для выполнения упражнений, лежат тактильные коврики. На стене располагается эрготерапевтический стенд, с помощью которого пациенты восстанавливают утерянные навыки самообслуживания: завязывают шнурки, открывают замки и шпингалеты, берут в руки мелкие вещи.

– Методик очень много, все зависит от состояния пациента и поставленного диагноза, – объясняет специалист по лечебной физкультуре Жанна Мещерякова. – Транспортирум совершенно неходячего пациента в зал ЛФК, перекладываем на стол Бобота и проводим с ним специализированные занятия  активно-пассивного характера. Дальше учим пациента стоять, ходить, пересаживаться со стола на стул, тренируем вестибулярный аппарат. Приходится попотеть, но это необходимо, чтобы улучшить качество жизни. В каждом случае мы наблюдаем значительное улучшение.

– А зеркала зачем?

– Пациенты смотрят в зеркало и видят, какие изменения с ними происходят. Вчера так руку поднял, а сегодня выше. Вчера не мог ногой пошевелить, а сегодня ходит. Это стимулирует их, вызывает желание двигаться дальше, добиваться больших целей.

Времени, которое пациент проводит в больнице, недостаточно, чтобы полностью восстановиться. Потребуется второй этап реабилитации (санаторий) и большая работа дома, причем не только самого человека, но и его родственников.

– В нашем отделении раз в месяц проводится школа инсульта. Пациентам и их родственникам разъясняются основные причины и механизмы развития инсульта, принципы ухода за больным, необходимость вторичной профилактики заболевания после выписки из стационара, оказывается психологическая поддержка, – говорит Наталья Силина.

Вся медицинская и другая помощь в отделении оказывается исключительно по программе государственных гарантий в области здравоохранения, то есть бесплатно.

– Мне очень здесь нравится, – делится впечатлениями пожилая пациентка Надежда Александровна. – Обслуживание на высшем уровне, чистота, порядок. Медсестры внимательные, постоянно спрашивают, что нужно. А кормят как, даже поправилась.

Женщина средних лет, представившаяся Ниной, поступила в отделение 10 дней назад в очень тяжелом состоянии. За это время женщина научилась практически заново ходить и говорить.

– Мне было очень плохо, я никого не хотела ни видеть, ни слышать, просто умирала, – рассказывает она. – Системы, уколы, физиолечение, внимание медперсонала, и меня вернули к жизни. Теперь я чувствую себя хорошо, состояние легкости какой-то.

Благодарность пациентов – вот мерило работы врачей. И таких благодарностей в отделении получают много. А по-другому и быть не может, когда вся работа отточена до мелочей и направлена на борьбу за жизнь человека.

Наталья Чебакова.

Фото Татьяны Шакировой.