РИА ОмскИнформ Здоровье
https://health.omskinform.ru/news/3486

Омский журналист провел четыре часа в приемном покое больницы

На обследование каждого пациента уходит не менее двух часов. В основном больные ждут, когда врач поставит диагноз и заполнит историю болезни.

Часто люди жалуются, что в отделении неотложной помощи, куда больных привозит скорая, приходится торчать по нескольку часов. Мол, врачи тянут время. Недавно мне удалось побывать в приемном покое дежурной больницы по обстоятельствам.

Помните, как было в сериале «Скорая помощь»? Все бегут куда-то, суетятся, на экране мелькают лица, каталки, катетеры, гемаконы с кровью. У нас такого нет. Разве что в отделении реанимации. В обычном приемном покое, куда поступают больные самотеком или приезжают на скорой, жизнь течет более-менее размеренно. Во всяком случае, так было в этот раз.

Коротко о больных

Пятница. Конец рабочего дня. Мужа мучают боли, мы набираем «03», узнаем, какая больница дежурит, и сами отправляемся в приемное отделение больницы № 1 им. Кабанова. В окошке регистратора нас расспрашивают о симптомах и направляют к хирургу.

Кроме хирурга, дежурят еще пульмонолог, уролог и терапевт. Все кабинеты находятся рядом. Прямо по коридору – туалет и рентген-кабинет, за углом –процедурный и кабинет УЗИ. В больнице довольно чисто и нет неприятного запаха, хотя ремонт здесь определенно нужен.

В приемном народу немного, в очереди к врачу мы третьи. Садимся на стулья – время пошло.

Перед нами мужчина в кресле-каталке, его бесконечно рвет. В его ногах стоит большой пакет, он открывает его трясущимися руками и извергает содержимое желудка. Извергать, видимо, уже нечего, поэтому вместе с последней жидкостью из мужчины уходят силы. Обострение хронического панкреатита на фоне длительного употребления алкоголя – судя по состоянию несчастного, страшная штука.

В воздухе висит тишина, поэтому, как только начинает шуршать пакет, все сидящие в длинном коридоре инстинктивно поворачивают головы в сторону страдальца и, морщась, сразу отворачиваются – так будет продолжаться два с лишним часа.

Муж в кабинете, а рядом со мной вдруг нарисовывается «красавчик» с пробитой головой и запекшейся на ушах кровью.

– Девушка, давайте познакомимся? – шепчет он, улыбаясь кривыми зубами и обдавая меня запахом алкоголя. Башка пробитая, а все неймется.

– С мужем я, – улыбаюсь в ответ и отсаживаюсь от греха подальше. Поерзав на стуле, горе-ухажер опускает голову и засыпает.

С другой стороны от меня женщина громко пилит мужа. Они оба в крови и оба нетрезвые. Жена-то, судя по всему, в порядке, это «собака ты сраная» куда-то зачем-то полез – то ли в драку, то ли еще куда. Он переносит боль и оскорбления молча – наверное, выдержка железная, а может, доза слишком большая. Несчастному оказывают первую помощь и отправляют домой отсыпаться.

Вдруг в дверной проем вкатывают кресло, на котором восседает бабуля с огромной гематомой на лице. Ее сопровождает внучка. По их разговору понимаю, что бабуля залезла на табуретку, чтобы достать что-то с верхней полки шкафа, не удержала равновесие (возраст-то!) и упала на пол. Она очень громко стонет, так, что по спине бежит холодок. Но, прислушавшись, понимаем, что бабушку мучает не столько боль, сколько обида.

– Бросили меня все, работаете, к бабушке некогда заехать, – причитает она.

Появляется еще одна пара: у мужчины трубка в горле, он не говорит, а только раскрывает и закрывает рот, издавая звук, как только что пойманная рыба. Он задыхается, кашляет и тут же страшно свистит через свою трубку. Суетливая жена старается решить все по-быстрому, исчезает то в одном, то в другом кабинете. Пока ее нет, мужик садится рядом с нами. Тут мимо, виляя бедрами, проходит симпатичная медсестра. «Трубка» оживляется и восхищенно показывает моему мужу ее формы, цокая языком. Куда что девалось-то? Но тут появляется жена, и мужичок спешит за ней, оглядываясь и заговорщически нам подмигивая.

Чем ближе к вечеру, тем пациенты поступают чаще: с травмами, с высоким давлением, с болями в животе, с приступом астмы. Очереди, анализы, рентген, УЗИ, ФГДС... Через четыре часа мужа уводят в палату.

Час от часу не легче

Как мне объяснил знакомый доктор, на самом деле больной не должен находиться в приемном покое больше часа. Однако уложиться в это время не получается практически никогда. В чем мы лично убедились.

Почему же оформление больного растягивается на часы?

Ну, во-первых, чем больше народу, тем больше время ожидания, а народу бывает много. То, что больница на левом берегу перегружена, вообще ни для кого не секрет.

Во-вторых, сегодня многие люди при возникновении болей предпочитают обращаться сразу в дежурную больницу, а не в поликлинику. И, скажу честно, я к этим людям тоже отношусь. Ну что мне эти два-три часа, если здесь сразу обследуют, выяснят причину и назначат лечение. В поликлинике на такое обследование уйдет месяц, если не больше.

В-третьих, в приемном покое много времени уходит именно на обследования, список которых может расширяться. Ведь от правильно поставленного диагноза зависит буквально все, в том числе жизнь пациента. Может потребоваться консультация другого специалиста или консилиум, а другие врачи тоже заняты своими больными.

В-четвертых, не хватает не только врачей, но и среднего и младшего медперсонала, без которого никак. Санитарки, которые в том числе отвозят больных в палату, вообще уже чуть ли не вымирающая профессия.

И самое главное, по моим наблюдениям, основное время у врача уходит на писанину, чтоб ее... Они не тянут время, они просто делают свое дело так, как их обязали его делать в нашей стране.

Проблема-то в каждом абзаце. А мы все: виноваты врачи...

Людмила Анисимова